В Украине → В депутаты от партии власти собираются идти деятели, которых следовало приговорить к расстрелу еще при СССР

В депутаты от партии власти собираются идти деятели, которых следовало приговорить к расстрелу еще при СССР

  1473    Татьяна Бодня

 

Почему власть начала активно реанимировать уголовные дела прошлого века? Поможет ли «дело Щербаня» вернуть деньги Лазаренко? Как объявление в международный розыск помогает политикам получать статус беженцев? На эти и другие вопросы в эксклюзивном интервью МАИР ответил первый заместитель председателя Комитета Верховной Рады по вопросам борьбы с организованной преступностью и коррупцией Геннадий Москаль.

- За последние несколько месяцев в разных городах Украины прямо на улице были расстреляны несколько бизнесменов. Поэтому мой первый вопрос к Вам как министру внутренних дел оппозиционного правительства: что происходит в стране? Почему преступники стали действовать так нагло?

Геннадий Москаль- Основная проблема – это отсутствие профессионализма правоохранительных органов. В 1990-е годы были области, где криминалитет действительно подмял милицию, но были регионы, где криминалитет сидел или ходил «по струночке». Это зависело от работы органов милиции. Так и сегодня. Но милиция – это не картошка, которую каждый год можно выращивать заново. Надо было растить кадры раньше. Начальник райотдела должен иметь хотя бы двадцать лет выслуги, замначальника УВД - не менее 25 лет. А чтобы стать начальником УВД, надо было прослужить в органах внутренних дел 27-28 лет. Кого сегодня мы видим в райотделах? Год, два, три выслуги - и это уже считается «старик». При этом ничего толком не знают, уровень подготовки нулевой.

Приведу пример из собственной жизни. В 2009 году, когда я был народным депутатом, встал вопрос о том, что некого назначить в Крыму. Кадровый голод. Луценко меня позвал и говорит: «Надо пойти, а потом мы кого-то подыщем на это место, если победим на президентских выборах». Я отказывался, потому что понимал, что буду иметь проблемы. Так оно и вышло. Были такие истерики среди некоторых депутатов, словно я не работать туда поехал, а отдыхать. Тех, кто годами в парламент не ходит, Партия регионов в упор не замечала, а меня заметили сразу. Но разговор в данном случае не об этом.

Когда я уходил в 2000 году из крымской милиции, у нас были прекрасные подразделения по борьбе с карманными кражами. Потому что летом люди едут в Крым и везут с собой тугие кошельки с деньгами. А вслед за ними на полуостров едут карманные воры. Но на момент моего возвращения таких подразделений уже не было, людей поназначали на какие-то непонятные должности, разослали по райотделам. Одним словам, лето на носу, а работать некому.

Я написал тогда письма во все высшие учебные заведения, где готовят будущих сотрудников внутренних дел. И попросил дать преподавателя, который может обучить людей из числа наиболее подготовленных милиционеров раскрывать карманные кражи. Все без исключения учебные заведения МВД ответили, что у нас таких специалистов нет. Но если у них нет таких специалистов, то чему они могут научить курсантов? Тогда, слава Богу, в Киеве еще сохранилось такое подразделение, я выпросил там заместителя начальника, и мы вдвоем учили милиционеров работе с карманниками. Вы можете себе представить, чтобы в милиции не было таких сотрудников и их специально надо было обучать? Вот вам и авторитет правоохранителей. Человек выходит на улицу, и у него крадут кошелек. Помните эпизод фильма «Место встречи изменить нельзя», когда женщина, у которой карманник вытащил кошелек, хотела повеситься, потому что не знала, как прокормить детей? Сегодня для многих кража кошелька – это тоже трагедия. Ведь у тех, кто ездит с охраной в «Мерседесах» воровать не будут, быстрее вытащат деньги у пенсионерки.

Возвращаясь к Вашему вопросу, хочу сказать, что настоящих профессионалов в нашей милиции практически не осталось. А природа, как известно, не терпит пустоты. Если ее не заполняют профессиональные правоохранители, значит, ее заполнит криминалитет. Соответственно, преступления нормально не раскрываются, многие дела шиты «белыми нитками».

- Хотите сказать, что милицию вообще перестали бояться?

- Если бы милиция раскрывала нормально преступления, такого бы не было. Преступники такие же люди, у них есть инстинкты, чувство опасности, страха и т.п. Почему так нагло действуют? Потому что чувствуют безнаказанность. Посмотрите статистику и сами все поймете.

Чего раньше боялись? Мест лишения свободы. Сегодня тюрьмы готовят преступников, а не перевоспитывают их. Если учебные заведения выбрасывают в систему «нулевых» профессионалов, то места лишения свободы - стопроцентных профи. Согласно статистике МВД, удельный вес в числе раскрытых преступлений, которые совершены ранее судимыми гражданами, составляет 48,2%. Тяжкие и особо тяжкие – 52,8%, бандитизм – 85,7%, умышленные убийства – 50%, заказные убийства - 50%, применение оружия и взрывоопасных веществ - 26,3% , умышленное нанесение тяжких телесных повреждений – 42,8%, изнасилования – 54,6 %, грабеж – 62,0% и т.д. И это только из числа раскрытых преступлений. А сколько еще не раскрытых? Помогает тюрьма? Как видите, не помогает.

- Раньше «тюремные университеты» выпускали меньше желающих повторить на свободе свои «подвиги»?

- Намного меньше. До распада Советского Союза удельный вес преступлений, которые совершали ранее судимые лица, составлял не больше 10%. За каждого ранее судимого, который совершал преступление, назначали служебное расследование в отношении участкового, оперативного работника. Особенно жесткая была реакция, если этот человек находился под административным надзором или был особо опасным рецидивистом. Если человек был несколько раз судим, его обязательно ставили на учет, он был постоянно окружен информаторами. Во времена независимости от такой практики отказались.

- В своих интервью Вы неоднократно говорили о том, что криминалитет сросся с властью. Называли регионы, подконтрольные напрямую криминальным авторитетам. Была какая-то реакция на такие заявления?

- Нет, конечно. У меня есть папка, на которой написано «кандидаты в депутаты». В этот раз в депутаты от правящей партии собираются идти такие деятели, которые должны были быть приговорены к расстрелу еще при Советском Союзе.

- Можете назвать их фамилии?

- Я озвучу их после того, как будут полностью сформированы партийные списки. Зачем мне сейчас давать повод Клюеву их оттуда выбросить. Пусть включит - будет, о чем поговорить.

- Геннадий Геннадьевич, Вы подготовили законопроект, которым предлагаете ввести в Уголовном кодексе понятие «вор в законе», а также определить наказание за причастность к воровскому сообществу. Почему этот документ появился именно сейчас?

- Мне надоели разглагольствования, особенно депутатов от Партии регионов, о Грузии. Мол, Грузия смогла справиться с этой проблемой, почему мы не можем. Но Грузия смогла выдворить со своей территории «воров в законе», потому что на то была политическая воля президента Саакашвили и соответствующие законы. Против преступников, которые имеют уровень интеллекта и образования выше, чем милиция, нужны хорошие законы. У нас же один закон противоречит другому. На этом опытные адвокаты строят защиту и разбивают все государственное обвинение. Закон о том, что такое воровское сообщество и вор в законе, был одним из первых, которые принял парламент Грузии после прихода к власти Саакашвили. Я разработал аналогичный документ, привязав его к нормам Уголовного кодекса. Это своего рода «проверка на вшивость». Хотите, господа, грузинский вариант, - поддержите этот законопроект! Если Вы голосуете против него - значит, по сути, поддерживаете преступные сообщества и «воров в законе».

- Сегодня тема преступлений, которые были совершены в 1990-е годы, стала особенно актуальной. Власть с новыми силами приступила к расследованию уголовного дела об убийстве Евгения Щербаня. По словам первого заместителя генерального прокурора, деньги на счета киллеров якобы поступали от фирм, подконтрольных Лазаренко и Тимошенко. Как Вы считаете, следствию удастся доказать причастность Тимошенко к гибели Щербаня?

- Подождите. Генеральная прокуратура сама расследовала это дело и раньше. Что, тогда работали дауны или не было никаких показаний на Тимошенко, никаких банковских счетов, «платежек», о которых так много сейчас говорят? Откуда они теперь взялись?

Поверьте мне, у президента Кучмы был не меньший «зуб» на Тимошенко, чем у Януковича. Если бы тогда хотя бы что-то такое знали о Тимошенко, это было бы обнародовано. Тогда над Тимошенко работала целая бригада стражей порядка, но относительно убийства Щербаня ее даже не допросили.

На чьих показаниях можно сегодня выстроить обвинение? Так случилось, что в живых остался только член преступной группы Кушнира – Болотских. Насколько я знаю, его специально переводили из мест лишения свободы в киевский следственный изолятор, но он так и не дал никаких показаний. Да он ничего и не мог сказать. Киллер никогда не знает заказчиков в лицо.

Кроме того, за всю историю криминалистики не было случая, чтобы за заказные убийства был безналичный расчет, а деньги перечислялись как за покупку кирпича. О каких перечислениях денег вообще говорят представители Генеральной прокуратуры? Что, киллеры имеют компании в оффшорных зонах? Люди добрые, не надо нам вешать лапшу на уши! За расстрел семьи Щербаня Болотских получил всего лишь 700 долларов. В то время эта сумма была равна по покупательной способности семидесяти тысячам долларов США. Что, кто и кому перечислял? Тех, кому их могли перечислять, уже никто не воскресит. В живых уже нет ни Кушнира, ни Матроса…

Кушнир - бывший главарь одного из бандитских формирований, которое действовало в Донецке в те годы. Самое громкое его дело - взрыв на стадионе «Шахтер», где погиб Брагин и много других.

Второй - знаменитый авторитет Матрос, который умер от диабетической комы еще в 1997 году.

- Недавно была проведена эксгумация тела Матроса. Зачем это было делать спустя столько лет?

- Этот вопрос не ко мне. Конечно, теоритически нельзя исключать, что ему дали какой-то препарат, который спровоцировал повышение сахара в крови и кому. Но никакие исследования сегодня этого установить уже не смогут. Эксгумация может дать результат, если были огнестрельные, колото-резаные раны, но эксперты не найдут спустя столько лет следы фармацевтического препарата, даже если он был в организме.

- Одна из последних версий, которая обсуждается в СМИ, состоит в том, что Кушнир предлагал услуги Тимошенко по защите ее бизнеса на территории подконтрольных ему областей. Как Вы думаете, она действительно ему платила за подобные услуги?

- Эта версия никчемная и не имеет никакой перспективы. От кого Кушнир предлагал защитить Тимошенко? Возможно, от противоборствующих группировок, но никак не от Евгения Щербаня. Кушнир никак не мог защищать Тимошенко от Евгения Щербаня. Потому что Щербань не занимался преступной деятельностью, он был талантливым бизнесменом и политиком, он занимался легальным бизнесом. В его окружении не было разных группировок бандитского толка.

Если Тимошенко и надо было убить Щербаня, то того, который был губернатором. Он тогда выдал распоряжение о том, что все предприятия должны закупать газ у донецких компаний, а не у ЕЭСУ.

- Неужели не достаточно тех дел, которые возбуждены в отношении Тимошенко? Почему ее так настойчиво пытаются «привязать» к убийству?

- Власть хочет «спрыгнуть» с политических дел на банальные уголовные преступления. Заказные убийства, неуплата налогов, разворовывание бюджетных средств. Тогда можно будет сказать Западу: «Вы кого защищаете, уголовницу?»

Но рано или поздно Тимошенко выйдет. Как только закончится эйфория, связанная с Евро-2012, Европа снова возьмется за дело Тимошенко. И уже не отступит.

- Вы не думаете, что реанимируя дела минувших дней, власть просто попыталась найти способ добраться до денег Павла Лазаренко?

- Ни самого Павла Лазаренко, ни его денег украинская власть никогда не увидит. Как бы ни старалась. Лазаренко действительно пытаются обвинить чуть ли во всех смертных грехах. Расстреляли Аксельрода - тут же вспомнили о Лазаренко. Хорошо хоть не дошли до взрывов, которые были в Днепропетровске. Я уже ждал сообщения о том, что Лазаренко заказал, а Тимошенко из Качановской колонии профинансировала.

Лазаренко никогда не будет выдан Украине, потому что между нашей страной и Соединенными Штатами Америки нет правовых договоров. Если американские иммиграционные службы сочтут его лицом нежелательным, ему сначала предложат самостоятельно покинуть территорию страны. Он свободно может поехать в такую страну, которая не будет его выдавать Украине. Например, основатель WikiLeaks попросил политического убежища в Эквадоре. Лазаренко может поехать в Колумбию, Гватемалу, Боливию, в тот же Эквадор. Он должен просто выбрать себе страну, с которой Украина не имеет соглашений о выдаче правонарушителей.

У нас в этом смысле самая слабая юридическая база. Возьмём, к примеру, широко разрекламированного Авдакова, которого Украина пыталась вернуть. И где он сейчас? Живет спокойно за границей.

Я знаю человек пятьдесят, против которых в прокуратуре возбуждены уголовные дела, но их даже не объявляют в розыск. Прокуратура делает вид, что дел нет, и ждет, пока эти люди снова появятся на территории Украины.

- Почему?

- Что такое объявление в международный розыск? Это повод попросить политического убежища. Человек не может просто приехать и сказать, что его преследуют, он должен это подтвердить документально. Чтобы продемонстрировать такие доказательства, некоторые пытаются делать фальшивые повестки от СБУ о вызове их на допрос. Хотя в разделе о правах Службы безопасности Украины нет права вызывать людей на допросы. Такое право имеет следователь в рамках Уголовно-процессуального кодекса. Но в других странах этого не знают, смотрят на эти повестки и дают статус политических беженцев. У меня один политик просил образец такой повестки, я ему объяснил, что их нет вообще в природе. Тогда он просто сам ее придумал.

- Давайте все-таки закончим разговор о Лазаренко. Существует какой-нибудь механизм вернуть деньги?

- Такого механизма нет. Вернуть деньги Лазаренко можно лишь при условии, что он захочет сделать добровольное пожертвование.