НПФ и СК → Сомнительные пенсии

Сомнительные пенсии

На следующей неделе правительство может представить новый вариант пенсионной реформы. По крайней мере, так заявил вице-премьер Сергей Тигипко. Что это – решительный шаг вперед или очередной «завтрак» для МВФ, который на днях уже погрозил нам пальцем? Ответить сложно. Очевидно одно: дальнейшее оттягивание операции по вскрытию абсцесса солидарной системы ни к чему хорошему не приведет. Как только международным кредиторам надоест слушать наши басни, реформу примут наспех, одним днем и единогласно. Вот тогда-то мы с вами и заблудимся в трех соснах. Или скорее – на трех уровнях.

26 апреля постоянный представитель Международного валютного фонда в Украине Макс Альер высказал «определенное беспокойство» относительно дальнейшего сотрудничества нашей державы и МВФ. Беспокойство это касается, в первую очередь, проведения пенсионной реформы, которую в этом месяце вновь перенесли «на следующий». Напомню, не далее как в марте правительство уже утратило возможность получить третий транш МВФ-овского кредита на сумму $1,5 млрд. – именно из-за просрочки с реформой. Последний срок принятия соответствующего закона был назначен на 15 апреля, но Украина в эти сроки не уложилась.

Объективно беспокойство Валютного фонда должно волновать рядовых украинских граждан меньше всего. МВФ – это не служба соцподдержки и не тимуровцы. Это – акционерное общество кредиторов, которое ссудило Украине деньги и беспокоится о ликвидности заемщика. То есть требует держать в определенных рамках дефицит бюджета, рост государственного долга и Пенсионный фонд. Так что благосостояние украинских граждан беспокоит их меньше всего.

Субъективно же торможение процесса пенсионного реформирования не может не вызывать определенные опасения. Сразу скажу: я поддерживаю идею реформы. Причем не только самые социально-чувствительные ее моменты, такие как увеличение порога выхода на пенсию для женщин, минимального и общего трудового стажа. Целиком и полностью я разделяю необходимость комплексного реформирования системы с полноценным выведением ее на второй и третий уровни. Те, кому эта позиция неприемлема в принципе, дальше могут даже не читать. Потому как дальше пойдет обоснование этой позиции в целом и анализ «спасительной соломинки» для ПФ, на которую правительство возлагает особые надежды, – обязательной накопительной системы.

Итак, с начала апреля в «верхах» по пенсионной реформе наметилась тенденция к заднему ходу. Это заметно по выступлениям премьер-министра Николая Азарова, считающего, что период постепенного увеличения пенсионного возраста можно продлить с 10 до 15 лет, а женщинам – дать право выбора ухода на пенсию в 55 либо в 57 лет. Более того, похожей позиции придерживается ранее «крайний реформатор» вице-премьер Сергей Тигипко: по его словам, сегодня в процессе возможно «некоторое послабление», так как наполняемость ПФ улучшилась.

Действительно, за первый квартал текущего года поступления в ПФ увеличились на 22%. Вполне возможно, что благодаря введению единого социального взноса с единоналожников, ликвидации льгот по уплате сбора в ПФ для малого бизнеса и угольной промышленности дефицит Фонда до конца года останется в запланированных рамках (17 млрд. грн.). Однако эйфорию на этой почве вряд ли стоит принимать за долгоиграющий результат. По данным Госналогслужбы, из-за неадекватных норм Налогового кодекса с начала года закрылось больше 50 тыс. предприятий того же малого бизнеса – это на 36% больше, чем за первый квартал 2010-го. Что будет со средним бизнесом, если примут в их нынешнем виде скандальные законопроекты по легализации зарплат, – можно только гадать. Гадать у нас любит нардеп Наталия Королевская: по ее прогнозам, предложенный пакет мер лишит работы более 1,5 млн. человек. Соответственно, получаем сокращение поступлений в ПФ. Масштабы пока непонятны, но результат очевиден. Получается, что первые шаги правительства по тернистому пути пенсионного реформирования оказались не в ту сторону?

Конечно, на самом деле не все так гладко, как хотелось бы. Однако крупнейшей ошибкой властей стали совсем не какие-то конкретные меры, а то, что мы сейчас пытаемся реформировать части, не изменяя целого. Ведь очевидно: даже если гипотетически удастся принудить абсолютно всех работодателей отчислять все взносы с белоснежных зарплат, в долгосрочной перспективе пенсионная система в существующем виде – банкрот.

Действующая система работает по принципу «незамедлительной выплаты», когда страховые взносы тут же распределяются между пенсионерами. То есть в солидарной системе имеет место быть обязательство державы относительно выплаты пенсий, которое не подкреплено реальными финансовыми активами, а обеспечено лишь будущими финансовыми поступлениями. Будущее это не просто сомнительно – оно пугает. Согласно докладу экспертной группы ПРООН «Пенсионная реформа – вызов для Украины», при сохранении нынешней ставки сбора в ПФ к 2025 году средняя пенсия будет составлять не 42% средней зарплаты, как сейчас, а 35%. Это означает фактический переход пенсионеров за черту бедности. Если же пытаться сохранить соотношение пенсии к зарплате, то вырастут сборы: через 15 лет до 40%, а к 2050 году – до 50%. Ставка налога с учетом остальных выплат составит 70%, и за гранью бедности окажется уже работающее население.

Тенденции требуют изменений. Каких, вроде понятно. Главная цель любой пенсионной системы – это предупреждение бедности среди лиц преклонного возраста и выплата адекватных пенсий финансово стабильным и надежным путем. Кризис показал, что идеального решения нет: от неопределенности и рисков страдают как частные пенсионные фонды (в 2008-2009 годах потеряли 23% активов), так и государственные солидарные системы. Следовательно, необходим механизм, предполагающий диверсификацию источников доходов в старости. А значит, мы опять возвращается к необходимости планомерной разработки второго уровня пенсионной системы – обязательного накопительного.

Почему возвращаемся? Потому что на самом деле официальный переход Украины на многоуровневую систему, состоящую из трех видов выплат – солидарных, обязательных и добровольных накопительных, – произошел еще в 2004 году с принятием Закона Украины «О пенсионном обеспечении». Это событие прошло для среднестатистического украинца достаточно незаметно. Добровольные пенсионные накопления (III уровень) по сей день делают не более 2% украинских граждан. Что же касается попытки внедрить II уровень (обязательные накопления) – она проваливалась уже дважды: сначала в 2007-м, а потом в 2009-м пенсионную систему оставили без изменений.

В чем же заключается суть прописанной еще семь лет назад системы под кодовым названием «копилка для бабушки»? Основная новация – во внедрении персональных накопительных счетов для каждого работающего украинца. В первый год действия индивидуальных счетов каждый работник должен отчислять на них 2% от его общих взносов в ПФ, и постепенно эта цифра будет доведена до 7%. Иными словами, пенсия каждого будет жестко привязана к тому, сколько ему удалось накопить за трудовую жизнь. А после выхода на заслуженный отдых накопления можно будет получить либо единым платежом, либо аннуитетными выплатами пожизненно.

По предварительным расчетам, с появлением накопительной составляющей общий размер пенсионных выплат в Украине увеличится до 55-60% средней зарплаты. К тому же по мере проведения реформы у работодателя теоретически должен появиться стимул легализировать зарплаты, поскольку взнос на пенсионное страхование будет постепенно перераспределен в пользу работника. К плюсам также можно добавить наращивание объема сбережений, работающих в финансовой системе: даже если на II уровень будет идти всего 5% от общей суммы начислений, то за 5 лет работы накопительный фонд соберет порядка 45 млрд. грн. Эта цифра не только сопоставима с годовым объемом прямых инвестиций в Украину – теоретически система станет одним из ключевых кредиторов экономики. К примеру, в развитых странах большинство инфраструктурных проектов реализуется именно с помощью пенсионных средств.

Впрочем, наряду с плюсами системы, в ней имеются и позиции для критики. Во-первых, нападкам подвергается смехотворный объем отчислений: 2% от средней зарплаты, к примеру, столичного жителя (в Киеве средняя зарплата – $400 в месяц) за год составят не более $80-90. На какой срок пенсионеру может хватить таких «глобальных» накоплений – вопрос риторический. Но явно не до конца жизни.

Впрочем, для этих цифр у власти есть свое логическое обоснование. Переход к накопительной системе сам по себе – затратное мероприятие. В солидарной системе младшее поколение платит пенсии пожилым людям, но в «обществе накопления» часть пенсионных взносов будет оседать на индивидуальных счетах. Уже подсчитано, что в первый год внедрения накопительного уровня в Украине ПФ может лишиться 4 млрд. грн. Возможный способ снизить эти затраты – переходить к накопительной системе постепенно. Что, собственно говоря, и предлагается сейчас. Как только ситуация наладится, процент накоплений можно будет увеличивать. Например, согласно первой редакции Программы экономических реформ на 2010-2014 гг., работник в конечном итоге должен платить не менее 25% взноса в пенсионную систему. Впрочем, из новой редакции эта цифра исчезла, так что предмет для дискуссий остается.

Второй критический момент – это успешность управления средствами обязательной накопительной системы. Надо сказать, процесс этот власти видят достаточно смутно: раньше было предусмотрено привлечение некоего независимого оператора сроком на 5-10 лет, затем возникло предложение передать систему под управление Пенсионного фонда Украины. И к первому, и ко второму варианту возникают логичные претензии.

С одной стороны, при частном управлении пенсионная система благодаря влиянию конкуренции и независимости от политического вмешательства становится более эффективной. С другой – у «частников» может возникнуть соблазн вложить пенсионные сбережения в слишком рискованные активы (собственные или связанные предприятия). А поскольку выплата накопительных пенсий начнется через 25-40 лет, потери могут проявиться не сразу, что обеспечит нечестным или некомпетентным «управителям» дополнительную защиту от разоблачения. Мировой опыт доказывает: как только к системе II уровня допускаются «частники», сразу возникает проблема недобросовестной конкуренции. А наше законодательство пока не содержит ни механизмов предупреждения этого явления, ни средств влияния на нарушителей.

С государственным управлением – тоже проблема. Первое, что непонятно, – каким образом ПФ, не занимаясь инвестиционной деятельностью, сможет обеспечивать увеличение пенсионных накоплений (или хотя бы отсутствие потерь). Также велика вероятность использования средств на покрытие дефицита бюджета. К примеру, в Испании в кризис государственный пенсионный фонд начал активно скупать облигации внутреннего госзайма, и к концу 2010-го их доля увеличилась с 50% до 90%. Хотя в первые годы функционирования накопительной системы к инвестированию в ОВГЗ прибегали многие страны, для Украины этот вариант не слишком хорош, считают многие эксперты. Как минимум, из-за двузначного уровня инфляции.

Отсюда, кстати, вытекает третий критический момент – гарантии. Ни для кого не секрет, что наибольший скепсис украинцев во внедрении накопительной системы вызывает именно проблема сохранности накоплений. Проще говоря, ответ на вопрос: что будет с пенсионными деньгами (и будут ли они вообще) через 20, 30 или 40 лет? С нашей инфляционной составляющей такие сомнения сложно назвать беспочвенными. И надеяться на поддержку пенсионной реформы со стороны населения без механизма гарантирования нет никаких оснований. К слову сказать, именно так провалилась реформа в Аргентине: частные предприниматели, засомневавшись в надежности и эффективности управления своими сбережениями, стали массово уклоняться от уплаты налогов в ПФ. В результате из 9,3 млн. работников, участвующих в накопительных схемах, регулярно делали взносы на свои пенсионные счета только 3,8 млн.

Каким образом обеспечить доверие населения – вопрос сложный. В правительственных кругах неоднократно говорилось о создании некоего резервного фонда наподобие Фонда гарантирования вкладов физических лиц в банковской системе. Предложение, прямо скажу, неадекватное – особенно учитывая несостоятельность, которую ФГВ продемонстрировал во время кризиса и банкротства некоторых (далеко не самых крупных) банков. Те немногие страны, которые прибегают к подобному инструменту (Румыния, Словакия, Эстония), вряд ли могут служить индикатором – в целом практика гарантированного возмещения пенсионных средств в мире не распространена. Так что эта тема тоже остается открытой.

…Подытоживая вышесказанное, хочется отметить: пенсионная реформа в нашей стране, к сожалению, стала тем клубком, в котором тесно сплелись социально-экономический и политический аспекты. На сегодняшний день процесс реформирования пенсионной системы «завис» не потому, что наладилась экономическая ситуация. Просто власть опасается роста социального напряжения.

Однако в нашей ситуации рецепт Скарлетт «подумаю об этом завтра» неприемлем. Если МВФ, для которого гарантия возврата кредитов гораздо важнее любых других обстоятельств, таки решит взяться за вожжи, мы окажемся в плачевной ситуации: пенсионная система будет запущена в недоработанном виде, а спустя годы недоработки выйдут боком рядовым украинцам. Так уже произошло с российским пенсионерами, которые сегодня получают накопительную пенсию через суд – просто потому, что в РФ до сих пор нет закона о том, как рассчитывается эта часть пенсионного обеспечения и кто проводит ее выплату. Лучше учиться на чужих ошибках и начать обсуждение проблемных вопросов сейчас, чем потом встать лицом к лицу с проблемами.

Алина ПОЛИЩУК